Защитный слой

Дело было в Ливадийской больнице. Ливадия – это поселок выше Ялты. Той самой, в которую в костюме с отливом хотел уехать Миронов. Всех больных из города и окрестных деревень везут на скорой помощи в эту больницу. Контингент соответствующий – пациенты попадаются разные.
Эта печально-веселая история произошла погожим весенним днем, когда в приемный покой поступил человек без определенного места жительства по имени Николай. Кроме имени он ничего не помнил и не имел. Единственная особая примета – большая шишка на голове, которая никак не помогла идентифицировать потерпевшего. Возможно, приложили собутыльники, а может асфальтная болезнь. Знаете, это когда идешь по улице, никого не трогаешь, а асфальт поднимается – и по морде хрясь!
Внешний вид Николая разжалобил и сотрудниц больницы. Кроме того, в общем и целом он не был буйным и доставлял минимум проблем. Именно поэтому моя знакомая, которая в тот день была дежурным врачом в травматологии, проявила в привычных условиях несвойственную ей доброту. Анжела Петровна распорядилась помыть Николая, уложить его отдыхать и утром после контрольного снимка выписать на свободу.
О пациенте вспомнили только в обед следующего дня – врачи в понедельник заняты больше обычного. Обнаружилось, что он, по привычке доставляя персоналу минимум проблем, тихо умер ночью. Моя знакомая, как и другие врачи, только беспомощно разводила руками, ведь Николай в целом был вполне здоров. Единственное разумное объяснение произошедшему дала проходившая мимо уборщица. Она, посмотрев на консилиум недоумевающих эскулапов, изрекла: «Вы ж его помыли! Смыли защитный слой!».
Насколько она была права – этого мы не узнаем никогда. Но факт остается фактом – мыть поступающих к ней бомжей Анжела Петровна с тех пор опасается. Даже если очень нужно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.