Заживо погребённый

Мне было лет 25, это была середина девяностых годов. Ещё не было мобильников, основной способ связи — городской телефон.

Многих моих друзей зовут Сергеями. С этим мы сидели два года в школе за одной партой. Причину, по которой он мне понадобился в тот день, не помню. Я набрал его номер, трубку подняла старая бабушка жены.

— Добрый день, Сергей дома?

— А-а-а-а… — протяжно и траурно завыла она, — нет больше Сергея, а-а-а-а… Он такой хороший был.

Меня прошиб пот, ноги подкосились. Молодой, красивый, весёлый. Ну почему мне никто не сообщил, город у нас небольшой, «цыганская почта» работает.

— Что случилось? — продолжил я и сел на стул.

— А-а-а-а… Он меня жалел, заступался. Меня внучка обижала, а он всегда помогал, он такой отзывчивый был, — продолжала плакать она.

— Так что произошло? — спросил я. В голове крутилась всякая ерунда, были мысли о похоронах, его немолодых родителях. А бабуля всё причитала, долго перечисляла его черты.

— А-а-а-а… Какой он хороший был, как теперь буду жить? Кто пожалеет и купит лекарств? Он не родной, зато добрый. А близкие все обижают меня, старая я. Жадные они, всё денег им мало. На Север послали его работать, как мне без его поддержки! И снова слёзы.

— Так он живой?! — в недоумении переспросил я.

— Нету его, в Россию на заработки уехал, мёрзнет там, наверное.

Говорить матом я не приучен, особенно в диалогах с бабушками. Но эта заслуживала самых острых выражений. Его отъезд стал для неё трагедией, равной смерти. А меня напугала конкретно, хотя к тому времени близкие люди уже умирали.

Слова и интонация — великая сила. Неверно сформулированная мысль и высказывание способны дать искаженную картину, подорвать здоровье, вызвать бурю негатива. Теперь стараюсь самую плохую информацию перепроверять, сразу отсекать худший вариант.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.